boris_georgiev (boris_georgiev) wrote,
boris_georgiev
boris_georgiev

Чего мы не прощаем

              Пару недель назад было — еду я на тренировку... Нет, не еду, а стою, жду маршрутку на Сумской улице, против оперы. Сумка с роликами через плечо, вид у меня хмурый, потому как маршрутки нет и не будет— Сумскую насквозь видно, аж до площади. Жарко в городе Х, пешком лень тащиться. Стою, значит, и тут слышу: «Эй, студент! Садись, подброшу!» Шкода суперб у бортика, дверца настежь. Это он мне? Машина знакомая. Заглянул я в салон — а там Андрон, в натуральную величину. На потоке вместе учились. Ну, я и сел к нему, Андрон свой человек, хоть пижон и шумный не в меру. Отъезжаем, как и положено, с визгом шин. Иначе он не умеет. Едем. И тут он говорит:
               — Пузырь с меня.
                «Пузырь? С чего бы?» — думаю. Голова хреново работает. Текст идёт хорошо, кроме него ничего не помню. Для того и тренировки, чтоб хоть на пару часов отпустило.
                — За какие подвиги? — спрашиваю.
                — Забыл? С япошками выгорело. Как в воду глядел. Я им отправил, как ты сказал. От безнадёги. И выгорело.
                Слушаю я эту бессвязицу, слежу за андроновскими манёврами на дороге, вспоминаю.
                В прошлый раз встретились зимой, полгода тому, в неотложке. Влачился я утром по коридору — сонный, но вполне счастливый. Четвёртые сутки кряду кантовался без сна, зато Анюта моя заметно шла на поправку, и можно было на следующую ночь одну её оставить — под сестринским присмотром. Брёл я, как лунатик, и тут меня у вертушки поймали за халат.
                — Студент! Чего ты, как опущенный? Привет. Пойдём, поможешь. Потом подброшу тебя. Ты ж, я слыхал, безлошадный теперь?
                В этом весь Андрон. Никогда не меняется. Неизвестно откуда узнал, что я вот уже пятый год безлошадный , вёл себя так, будто вчера только виделись, и вот он я, удачно подвернулся, как раз когда потребовалась помощь. Андрон бесцеремонен, но и сам поможет, если по мелочи.
                — Чего смурной такой, у тебя помер кто? — спросил он, волоча меня в обход больничного корпуса. Я у него в одной руке, а в другой — солидный веник из мелких розочек.
                — Типун тебе. Выздоравливает. Анюта моя. Куда тащишь? Дай хотя бы халат сниму.
                — Куда-куда. В морг, забрать девушку. Поможешь вынести. Халат в машине снимешь, некогда.
                Я по-иному глянул на его букет. Розочек  много, не пересчитать. Особенно расстроенным Андрон не выглядел, но я на всякий случай сказал:
                — Мои соболезнования.
                — Чего? А, да. Толку от соболезнований. Сырая она, понимаешь. Что мне теперь с нею... Да не сюда, идём со служебного.
                Служебный ход больничного морга — стальная дверь в тылу этого мрачного одноэтажного строения с ослеплёнными белой краской и наглухо зарешеченными окнами. Там разворотная площадка для ритуальных авто, чтоб подъехать прямо к пандусу и переставить с каталки в салон. Удобно, из окон больничного корпуса не видно. Незачем страждущим видеть тех, кто от боли уже избавился.
                — Совсем сырая, — жаловался Андрон, пропуская меня в зал со стеклянной крышей, где на каталке под простынёй... — Берись, вывози. Чего уставился?
                Букет он бросил на простыню, прямо поверх тела, чтоб освободить руки. Вёл себя по-хозяйски; когда мы вывозили каталку, крикнул: «Палстепаныч, мы забрали, закрывай!» — и тут же мне:
                — Дверь придержи. Что ты, как неживой?
                Я брякнул: «Не выспался», — с ужасом следя за действиями Андрона. Он  сначала бережно устроил букет на заднем сиденье сиятельной своей шкоды, а затем сдёрнул простыню.
                «Красавица. Волосы рассыпались. Чёрные. На японку похожа. Глаза... Открыты почему-то. Жуть. Он что её, в багажник хочет?!»
                Андрон командовал, взявшись за тело:
                — Берись с той стороны. Не бойся, она лёгкая. За одежду хватайся.
                За одежду… Тело действительно было необычайно лёгким и податливым. Недосып сыграл со мною злую шутку, мне показалось, всё это сон. «Одета как медсестра. Похоже, вляпаюсь в историю по милости этого…» — подумал я и сказал совсем не то, что хотел:
                — Если в багажник, надо было открыть сначала.
                — Зачем в багажник? В салон её, на заднее. Осторожно, цветы чтоб не помять. Да не лёжа, а сидя! Я ремнями её.
                «Пахнет сильно. От роз? Нет, это от неё. Бальзамировали?»
                — Слушай, Андрон, — сказал я, отирая руки. — Можешь объяснить, что всё это значит?
                — Что «всё это»? —  удивился Андрон, захлопнув дверцу. Пристёгнутая ремнями девушка сидела прямо — голова на подголовнике, руки по швам — как в кресле у стоматолога.
                — Издеваешься?! Заставил меня вынести из морга труп…
                — Труп? А, так ты не понял. — Андрон ухмыльнулся. — Садись, по дороге объясню. Тебя куда?
                — Домой.
                — Ты всё там же? Очхорошо, как раз по дороге. Забросим эту, потом к тебе, потом я сразу к Танюшке.
                — Давай, рассказывай, — напомнил я, после того как мы беспрепятственно миновали больничный КПП.
                Он рассказал. Андроново начальство заключило договор с японцами — название фирмы труднопроизносимое,  повторить не рискну, вдруг это заклинание — и по договору тому научно-исследовательская лавочка, где Андрон числился заместителем кого-то по чему-то, обязалась провести клиническое тестирование робота-сиделки нового образца. Стендовые испытания прошли успешно, требовалось проверить, как андроид справляется с живыми пациентами. В японских клиниках устроить такое невозможно, страховые компании разорят исками, да и больные, если они в здравом уме, не согласятся. У нас можно. У нас, если убедить лежачего больного, что это круто, а главное — бесплатно, он даже рад будет не лежать бревном на пути прогресса, а посильно помочь. Тем более, девочка симпатичная, можно селфануться с нею, а потом в сеть выложить. Или её попросить, если совсем лежачий. Начальство подписалось, а отдуваться Андрону.
                — Почему именно тебе?
                — А у кого в дипломе написано «инженер-робототехник»?
                А, ну да. Совсем забыл сказать. С Андроном мы учились на одном потоке, но специальности у нас разные. Я динамик и прочнист, а он — робототехник. Зря не верите, была на закате социализма у нас в политехническом институте такая специальность.  В городе Х случается много странных вещей, объяснение которым найти сложно. На модную специальность народ шёл косяком, конкурс туда был немаленький, шутка ли — робототехника! К сожалению, через два года стало ясно, что учить робототехников нечему и работать им, по всей видимости, негде. Социализм кончился, вместе с ним почила и специальность; пару лет дипломы всё-таки выдавали, не гнать же молодёжь на улицу без бумажки, тем более что многие всё равно после второго курса ушли в армию и не вернулись. Андрон вот вернулся, и что?
                — И что? — спросил я.
                — Что-что… Пипец, — ответил Андрон. — Сырая она. Что мне делать с отчётом?
                — Так и напиши, что сырая, — сказал я, удержавшись, чтоб не оглянуться на девушку. Как-то неудобно, при ней ведь разговариваем.
                Андрон вздохнул и стал жаловаться дальше. Геморрой сплошной с роботом. Чтоб не таскать неживую дуру по коридорам у всех на виду, пришлось Андрону договариваться с моргом — туда и сюда возить её на каталке под покрывалом. Дело-то в больничке обычное, каждый день кого-то вывозят. С больных и c родственничков согласие получать. Но это ладно, а вот что не ладно... Требовалось по итогам испытаний составить грамотное экспертное заключение, солидное, доказательное, а главное — рекомендации дать. Эти рекомендации изготовитель выполнит и после пришлёт...
                — ...эту б##дь на повторный тест, — ворочая рулём, сообщил Андрон.
                — Не матерись при ней.
                — Да она ж выключена! А вообще... да. Ты прав. Х## их знает, этих японцев, может она и в отключке слушает. Умная, с-сука. А я дурак, что взялся. Что делать?
                — Не понимаю. Дай им какие-нибудь рекомендации, тебе вроде как не в первый раз замуж.
                — Какие-нибудь? Если она про###т по второму разу тесты, начальство не получит хороших бабок, а я получу...
                На этот раз Андрон выматерился сложно, продуманно и со вкусом.
                — Говорю, не ругайся при девочке.
                — Ей это до пи… Без разницы. Ты, чем морали читать, лучше по делу. Вот, блин, и здесь пробка!
                Пробка не пробка, но тянучка знатная. Мужичок в правом ряду чуть шею не свернул, пока мы катились мимо. Приглянулась ему гордая японская девушка. Андрон ругался, жаловался, что из клиентских отзывов каши не сваришь, придётся, видимо, послать всё куда подальше и снова искать работу. Жалко мне его стало, я спросил, где бы глянуть на отзывы.
                — В бардачке, — безнадёжным тоном сообщил Андрон.
                Я извлёк пухлую подшивку, пролистал. Распечатки анкет, расшифровки, интервью, опять расшифровки... В расшифровках чёрт ногу сломит, я стал читать интервью. Там хоть по-человечески написано. «Я просил принести утку, а она...» «…передайте производителю, чтоб научили её спрашивать, в какую половину колоть, потому что…» «…и слишком языкатая. Видит, чел не в себе, а всё равно лезет с шуточками. Анекдот этот тупой...» «…быть нежней. Что она, как неживая, руки — что поручни у троллейбуса. Я уже не мальчик, но хотелось бы…» «…ниабразована ниразу. Дардведера дажи говарит не знаит такова и люка. Пакажите ей…» «Довожу до вашего сведения, что сиделка вела себя как последняя шлюха и флиртовала с моим мужем, который врёт, что не обращал на неё внимания, потому что она анорексичка какая-то, а не нормальная баба, как я. А то, что он держал её за…»
                — Ну и? — спросил Андрон.
                Я увлёкся чтением, не заметил, что приехали. Вот, значит, где Андрон теперь работает.
                — Что скажешь?
                — Давай занесём сначала.
                Мы доставили даму на третий этаж лифтом. По дороге я думал, что бы такого посоветовать Андрону, чтоб не обиделся и всё-таки отвёз меня домой. Сложно угодить всем сразу, ни японскому роботу, ни живому человеку с этим не справиться. И всё же... Было рациональное зерно в одном отзыве, точно знаю. Порукой тому мой больничный опыт.
                — Что посоветуешь? — без особой надежды спросил Андрон, запирая на ключ свой кабинет, где в кресле для посетителей осталась неживая японская девушка.
                Я посоветовал.
                — Ты серьёзно?
                — Ещё бы. Верняк.
                — А что делать с остальными отзывами?
                Я опять посоветовал. Он обиделся, но таки доставил меня домой. Обещал же. И вот, оказывается, пригодилась моя рекомендация. Странно, да? По-моему, ничего странного. Остальное люди простят, это — нет.
                — Как ты допёр, что надо подогревать ей манипуляторы? — спросил Андрон.
                Мы подъезжали к повороту на Тринклера, там Андрон меня и должен был высадить.
                — Были нарекания на повторных тестах? — вместо ответа спросил я.
                — Не-а. Я вот чего не пойму, выходит, остальное, что они там понаписывали в отзывах, туфта? Где тебя высадить?
                — Да хоть здесь.
                Я вышел из машины. Ответить ему?
                — Не туфта, но простить можно. Иногда достаточно немного обыкновенного тепла, чтобы…
                Я не договорил, простился с ним, захлопнул дверь. Долго объяснять, если он сам не понял.
Tags: город Х
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments